«I Love You» Билли Айлиш как саундтрек моего дебютного произведения («Шепот черного дрозда»)

У всех фильмов есть саундтреки. Некоторые из них становятся настолько узнаваемыми, что начинают существовать отдельно от самого фильма, как самостоятельные эмоции, как отдельные истории, которые живут собственной жизнью вне экрана.

Сила музыки не подлежит сомнению. Она способна усиливать любое состояние, уже присутствующее внутри человека. Меланхоличные композиции углубляют чувство печали и внутренней тяжести, тогда как более светлые и энергичные треки буквально заставляют тело реагировать, двигаться, жить в другом ритме.

В коротких форматах, особенно в социальных сетях, музыка перестала быть просто сопровождением. Она стала структурным элементом, который удерживает атмосферу и формирует восприятие происходящего.

Это очень телесный опыт.

Музыка вызывает реакцию раньше, чем человек успевает ее осознать. Сначала возникает ощущение, и только потом приходит мысль. Но бывает и обратное: когда музыка становится не просто эмоцией, а честным высказыванием автора, очищенным от внешнего шума, трендов и масок.

То, что рождается из внутренней правды, неизбежно находит отклик. Возможно, не сразу. Иногда через месяцы, годы или даже десятилетия. Но если контакт все же происходит, он всегда оказывается точным.

С возрастом это понимание только усиливается. Чем больше живешь, тем чаще прежние убеждения либо трансформируются, либо исчезают полностью. Это естественный процесс разрушения и перерождения того, во что ты когда-то верил.

Лето 2019 года. Я впервые услышала эту песню летом 2019 года, всего через пару месяцев после ее выхода. Я тогда еще не знала певицу, но сама мелодия сразу вызвала во мне ощущение, которое я не могла объяснить и не могла до конца понять. Я могла легко заплакать под нее. Я засыпала под нее. Это не было связано ни с текстом, ни с композицией, ни с тем, что она буквально означала. Я до сих пор не могу точно объяснить, почему она так сильно на меня повлияла. Но имеет ли это значение, если именно эта песня уже восемь лет сопровождает историю, которую я пишу почти десятилетие.

Иногда я думаю о «Шепоте черного дрозда» как о змее, которая сбрасывает кожу вместе со сменой сезонов.

Идея романа появилась в апреле 2019 года, в период, когда я была максимально открытой и увлеченной жизнью. Если я ошибаюсь в датах, то максимум это мог быть март 2019 года, не позже. Мы с моей университетской подругой сидели в кампусе в зоне фастфуда с ноутбуками, обедами и кофе. В какой-то момент разговор перешел в обсуждение идей и просьбу о честной оценке. У меня тогда был тонкий оранжевый блокнот, куда я записывала сюжетные концепции, чтобы позже проверить, останутся ли они со мной или исчезнут. Одна идея не отпускала меня.

«Слушай. У меня есть идея для истории. Просто скажи, как это звучит и работает ли это вообще».

«Давай», сказала она.

«Есть мужчина среднего возраста, которого нанимает мафия, чтобы убить парня, потому что он должен им долг, а они не хотят пачкать руки. Но он не хочет убивать никого. Тогда он придумывает другое решение. Если он не может убить парня сам, он может заставить парня убить себя. Вся история о том, как он разрушает психику парня, потому что сам не способен нажать на спусковой крючок».

Я не помню, кто первым заметил это, я или моя подруга, но когда я произнесла это вслух, стало очевидно, что одна структурная деталь лишняя. Мафиозная линия делала концепцию более поверхностной и почти карикатурной.

Когда мафия исчезла, появился пробел. И возник главный вопрос: если не мафия, то кто или что заставляет этого человека быть уверенным, что он обязан уничтожить парня.

Наступил май. Мне исполнилось девятнадцать. Затем пришло лето, а вместе с ним вернулась депрессия, которая впервые проявилась осенью 2018 и зимой 2019 года. На этот раз она стала сильнее и беспощаднее.

Потеря контроля над собственным сознанием ощущалась как нечто нереальное. Бессилие. Страх. Полная изоляция, где окружающие люди не имеют никакого значения и не смогли бы помочь, даже если бы захотели. Потеря контроля выматывает до предела. Ты теряешь равновесие. Теряешь ощущение опоры. Теряешь понимание того, что происходит, что уже произошло и что будет дальше.

Смена сезонов принесла осень, и тогда стало легче, по крайней мере так мне казалось. Октябрь 2019 года я встретила с более ясным и спокойным состоянием. И вопрос, который преследовал меня с апреля, наконец получил ответ. Я знала, что теперь заменяет мафию. Я знала, что заставляет мужчину быть уверенным, что он должен убить парня.

И история, и ее саундтрек родились в самом темном периоде моей жизни. И тогда же появилось название. Речь шла не о давлении и не о прямом принуждении. Это был шепот. Я начала искать самый точный образ шепота, который только может существовать.

«Птица подошла бы. Они поют, а пение это естественный эквивалент шепота». Я так подумала.

Мне нужно было, чтобы птица символизировала смерть, но не физическую. Не буквальную. Более метафизическую. И при этом она не должна была быть просто знаком угрозы. В ней должно было быть что-то защитное, направляющее, а не уничтожающее. Поэтому вороны, совы и грифы не подходили.

Так появилось название: «Шепот черного дрозда».

Комментарии