2024 год. Сейчас я вижу, что с момента окончания того года прошло не так уж много времени, как, впрочем, не так уж много времени прошло и с момента его первого прибытия.

По состоянию на июль 2026 года я желаю, нет, я жажду прекратить все эти бесплодные попытки завершить этот роман. Возможно, мне стоит научиться быть более благоразумной и терпеливой, как к самому процессу, так и к его финальной точке. В конце концов, существуют люди, которые проводят почти десятилетия, прежде чем в итоге написать долгожданную строку «Конец» на последних страницах своих рукописей.

Но я уже проявляла терпение к истории своей первой художественной книги. Потребовались глубоко чрезмерно вложенные усилия моей девятнадцатилетней версии себя, моей двадцатилетней, двадцатиоднолетней, двадцатидвухлетней, двадцатитрёхлетней, двадцатичетырёхлетней и двадцатипятилетней версий себя, чтобы в итоге опубликовать её.

В отличие от этого, «I Made ********» остаётся со мной до сегодняшнего дня всего лишь 21 месяц.

Это до смешного короткий срок, особенно если вообще рассматривать возможность поражения.

НОЯБРЬ 2024

Когда идея этой истории впервые пришла ко мне, когда семена в форме первых 1300 слов и четырёх страниц были посажены, первое чувство, которое меня охватило, было не восторгом, не гордостью и не облегчением.

Скорее, это было нечто одновременно горькое и сладкое.

ПЕРВАЯ СЕССИЯ ПИСЬМА

12 ноября 2024

С этого дня что-то произошло.

Что-то изменилось.

У меня появились определённые часы, посвящённые написанию этого романа.

Я шла в кофейню, пока в моих наушниках на максимальной громкости звучала недавно открытая песня Авроры.

Я не знала, что именно это было, и даже по сей день не знаю, как это работает.

Тем не менее музыка обладает такой властью надо мной, над моей идентичностью романистки и над процессом моего письма, что, как только мой мозг на подсознательном уровне устанавливает связь между сутью истории, которую я пытаюсь донести до внешнего мира, и сердцем песни, достигающей меня из внешней реальности во внутреннее пространство, я с лёгкостью погружаюсь в состояние потока в тот самый момент, когда первая нота одобренной мною песни начинает звучать в моих ушах.

И в этом состоянии потока я могу оставаться на протяжении нескольких часов, если брать самый скромный подсчёт.

Я писала эту историю не в том месте, где она родилась, а в «временном» месте, в пространстве, где на протяжении двух месяцев до этого я уже получала опыт создания оригинального романа, а не работы над адаптацией.

Я шла туда, совершенно не имея понятия, что именно буду писать в этот день, но неся внутри себя убеждённость, что в любом случае напишу что-то.

И, как будто это было заранее предсказано моей собственной интуицией и моим подсознанием, распознающим определённые закономерности, в итоге я писала сцены, которые не планировала и о которых даже не думала.

ПЕРВЫЕ 10 000 СЛОВ

19 ноября 2024

ПЕРВЫЕ 20 000 СЛОВ

25 ноября 2024

ДЕКАБРЬ 2024

Последний месяц года потребовал от меня отстраниться и взглянуть на более широкую картину. Когда первый снег сезона падал бы на деревья, покрывая их лишённые листьев ветви, и на землю, укрывая её так, словно мать накрывает одеялом своего замерзающего ребёнка, я перечитывала всё, что было написано к этому моменту.

Чувства, которые я обнаружила внутри себя по мере того, как росло количество слов, а именно чувство гордости за то, насколько далеко я зашла в этом общем творческом пути, чувство облегчения от того, что история продвигалась вперёд с постоянной скоростью, а не хаотичными рывками, несмотря на отсутствие какого-либо конкретного плана, чувство восторга от того, что развивались не только истории, которые я писала, но и я сама как человек, как художник и создатель, внезапно, разрушаясь, начали возвращать меня к тому самому первому чувству, которое охватило меня в самом начале.

Я смотрела на страницы истории, которую писала последний месяц, и, вся в замешательстве и недоумении, задавалась вопросом, откуда именно эта история взяла своё начало. Я брала свою старую оранжевую записную книжку, её когда-то яркая обложка теперь выцвела, и просматривала список идей, которые когда-то записала туда.

Хотя история, сюжет и персонажи были новыми, чувство, которое вдохнуло в них жизнь, было старым как само время.

Но другая пустая страница предложила себя моему вниманию, и новые строки родились.

В конце концов, мне не потребовалось десятилетие, чтобы достичь этой долгожданной строки, «Конец», хотя я всё ещё не дошла до последней страницы рукописи.

Хотя я поместила строку «Конец» внутри этого романа, его последняя страница продолжает меняться и по сей день.

Всё это напоминает мне кое-что.

Возможно, саму жизнь.